Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Собаки Шувалова

Оригинал взят у dolboeb в Собаки Шувалова
Фонд борьбы с коррупцией вычислил незадекларированный самолёт вице-премьера Шувалова, и разобрался, куда он летает.

Оказалось, что этим бортом вице-премьер, торжественно пообещавший в Давосе «выдержать любые лишения, которые будут внутри страны — меньше потреблять продуктов, меньше электричества», возит своих щенков по миру на собачьи выставки. Навальный от этого открытия так прифигел, что сделал видеоверсию с пересказом результатов расследования ФБК.

А потом юрист ФБК Иван Жданов дозвонился до супруги вице-премьера Шувалова, которая полностью подтвердила все догадки расследователей. Самолёт действительно есть, он в полном распоряжении семейства, но не задекларирован, и на нём действительно возят собак на собачьи выставки:

Вице-премьер Игорь Шувалов от многих своих коллег по кабинету министров отличается тем, что он действительно может обосновать миллиардное состояние. В правительство пришёл из большого бизнеса, скопив к тому моменту и на царь-квартиру, и на царь-самолёт, и на царь-собаку. Редкий пример чиновника, способного отчитаться за каждый второй рубль в своей декларации. Симптоматично, что ему при таком богатстве ничего другого не приходит в голову сделать со своей репутацией, кроме как потешить свой анальный вау-фактор на глазах у населения.

Фотоальбом

Я их вообще не люблю. В фотоальбомах фотографии стоят рядком, как приколотые бабочки. Мертво и не интересно. А мне с детства нравилось достать большую коробку с фотографиями и вытаскивать по одной, рассматривать… В то утро мы стояли на заднем дворе больницы. Район мне совсем незнакомый. Новогиреево кажется. Конец октября, очень холодно. Так безнадежно промозгло, как бывает только поздней осенью в Москве. Особенно в Новогиреево. Открылась дверь, и вышел санитар. Он подошел к нам и протянул фотоальбом. Розовый веселый фотоальбомчик казался единственным цветным предметом в сером бетонно-панельном промозглом мире. И вот, мы стоим втроем и смотрим в розовый фотоальбом. На каждой странице по две фотографии, на фотографиях – люди. Я никогда не видел ничего страшнее этого фотоальбома. С фотографий на меня смотрели изможденные лица. Сняты все были сверху вниз и со вспышкой, от чего лица смотрелись еще страшнее. Мужчины все были в трехдневной щетине. Но ужаснее всего у людей были глаза. Почти у всех глаза были открыты, хотя все они были мертвы. Из розового фотоальбома на меня смотрели мертвые люди с совершенно нечеловеческим выражением на лицах. Очень тяжело было решиться перевернуть страницу. Как будто ногтями бетонную плиту пытаешься зацепить… А в голове обрывки никитинской "Почтальонки": Там на донце похоронка, Не могу читать, кому. На четвертой странице мы увидели Шуру. Он лежал на полу, раскинув руки, почему-то голый по пояс. На животе зеленкой намалеван четырехзначный номер. Номер как бы подтверждал, что это уже не человек, а предмет. В первую долю секунды вспыхивает непроизвольная моментальная радость узнавания, а потом… Короче, погружаешься в какой-то вязкий кошмар. Шура лежал и смотрел на меня. Лицо его было удивленным и в то же время казалось, что он сейчас заплачет. Прошло уже 11 лет, но я помню это фото во всех подробностях. Опознавать тело не так страшно. Ты уже знаешь и как бы готов. То есть, конечно же ни черта не готов, но по крайней мере ты знаешь, что сейчас увидишь. Каталка, простыня, все это понятно и ожидаемо. Но вот та фотография - она как будто из другой вселенной… Рядом послышался звук упавшего тела, и я вроде как вынырнул. Оказывается, сознание параллельно фиксировало происходящее рядом. А рядом, в трех метрах от нас стояли мужчина с женщиной. Им тоже принесли фотоальбом, только голубой. И в какой-то момент мужчина издал глухой звук, а женщина молча упала в обморок. Когда приехал Шурин отец, санитар направился с альбомом к нему, а я бросился наперерез и крикнул, что мы уже все нашли и ждем опознания тела. Он так никогда и не увидел эту фотографию, и это все, что я мог для него сделать. Потом были похороны. Какие-то ни кому не знакомые распорядители хорошо поставленными траурными голосами направляли людские потоки. А похорон в тот день было много! И парочка фотографов. Судя по технике, спецы. Передвигаясь быстро и уверенно, бодро перекликаясь на холоде, они деловито и нагло фиксировали все происходящее. Покойников, родственников, всех, кто пришел проститься. Отснимут, перезарядят – и бегут снимать следующую процессию. Холодно было очень. Как-то безнадежно холодно. Когда опускали гроб с Шурой в яму, пошел снег. Медленными крупными хлопьями. Он не ложился, сразу таял. Снег лениво шел, словно бы из ниоткуда в никуда. Это было, как в дрянном фильме. С той лишь разницей, что это был не фильм. Так все и было на самом деле.

Сия уголовщина должна остаться в истории.

Оригинал взят у avmalgin в Игры патриотов
"Комсомолка" к вечеру отредактировала опубликованную днем статейку Ульяны Скойбеды про абажуры, которые надо было в свое время сделать из предков либералов-евреев, и про то, что для борьбы с либералами нынешним российским спецслужбам необходимо вспомнить опыт СМЕРШа.

И тут же посыпались комменты у меня в фейсбуке и ЖЖ: а ничего и не было! Фальшивка!

Идиоты: кэш все помнит.

Ульяна Скойбеда - политический обозреватель "Комсомольской правды". Настало время главному редактору и генеральному директору "Комсомольской правды" Владимиру Сунгоркину на страницах своей газеты объяснить читателям: совпадает ли позиция сотрудника газеты Скобейды с позицией самой газеты, а если не совпадает, то была ли Скойбеда наказана или, может, даже уволена?


Снимок экрана 2013-05-15 в 22.46.29
Снимок экрана 2013-05-15 в 22.49.42
Снимок экрана 2013-05-15 в 22.40.14
Снимок экрана 2013-05-15 в 22.40.43

ОТСЮДА

Митинги начала 90-х в фотографиях Сергея Гинзбурга

Оригинал взят у leptoptilus в Митинги начала 90-х в фотографиях Сергея Гинзбурга

Похоже, обычная для российской общественной жизни спячка в очередной раз в нашей истории сменяется бодрствованием. Надеюсь, во всяком случае, что это пробуждение, а не шевеление спящего. Конечно, сон – стабильное состояние, он необходим для восстановления сил, но силы эти нужны для жизни наяву. Просыпаясь же, небесполезно вспомнить, а кто этого не застал, увидеть, хотя бы на фото, как это было в прошлый раз.

Мой родственник, Сергей Натанович Гинзбург, прошел со стремянкой и фотоаппаратом все митинги конца 80-х – начала 90-х. У него несколько шкафов пленок, но фотографии свои он никогда широко не публиковал. Мне захотелось исправить это упущение, и я попросил его оцифровать кое-что из его запасов. Ну и вот, пожалуйста. В основном тут митинги 4 и 25 февраля 90 года, годовщину которых мы как раз и отмечаем.
Ради такого случая я даже научился делать кнопку перепоста. Пусть эти фото увидит как можно больше народу.


Collapse )

Выход в город 19

Люди.


Город.


Mercedess


Цапля что ли?..


Не иначе, памятник погибшему электрику :)


А эта хрень наводит на мысли о нелегком труде сантехников...


Дерево-медвед.


Leipzigerplatz. Вечер.

Первый выход

В первый день в Эрфурте, кое-как вселившись в комнату в хайме, пошли погулять. Походили по округе, дошли до вокзала. Зашли в одно из многочисленных вокзальных кафе. Взяли чего-то нехитрого поесть, сидим за столиком вчетвером.
Вдруг из-за соседнего столика подходит милого вида бабушка и, заискивающе улыбаясь, о чем-то меня просит. Я ничего не понимаю, тоже улыбаюсь в ответ, говорю ”nicht verstehen” (эту фразу я уже довел до совершенства, произношу идеально). Бабушка погрустнела, переглянулась со своей подругой, ровесницей, оставшейся за их столиком. Та подает ей знаки, мол, не сдавайся, напирай!
Наш непростой диалог продолжался до тех пор, пока я наконец ни понял, чего ей от меня надо. А надо ей было открыть бутылку. Они с подружкой, понимаешь, принесли в кафе какой-то свой любимый напиток, который здесь не подавали. Видимо из двух десятков посетителей кафе именно мое лицо уверило их: я тот человек, что им нужен! Я разочаровывать бабушек не стал, открыл бутылку (ключом каким-то кажется), бабушка радостно закивала, поблагодарила и побежала к брошенной подруге. Быстро оглядевшись, разлила в бумажные стаканчики, спрятала початую бутылку под стол и замаскировала пакетом. И сидят, как ни в чем не бывало.
А мы, значит, боимся дорогу на красный переходить...